3 фирменных приема Джоджо Мойес

Можно по-разному относиться к творчеству Джоджо Мойес. Я лично знаю порицателей дамских романов, которые проходят мимо книг Мойес с высоко задранным носом: мол, эти розовые сопли в сиропе мы читать не будем... А зря, между прочим.

Не скажу, что Мойес — лучшая в своем жанре, видали мы романистов и посильнее. Но если не сравнивать с великими, ее книги вполне заслуживают того, чтобы составить вам компанию на пару вечеров. Вместе посмеяться и всплакнуть — любители жанра романа не будут разочарованы, если только не нарвутся на неудачную книгу. Конечно, у Мойес, как у любого автора, есть произведения из разряда «почти fail». Это, например, никакущий роман «Один плюс один». Но есть и очевидные удачи: «Девушка, которую ты покинул», «До встречи с тобой», «Последнее письмо от твоего любимого» — все это можно смело рекомендовать фанатам жанра.

ДЖОДЖО МОЙЕС

Впрочем, в этой рубрике мы говорим не про читателей, а про писателей. В чем заключаются фирменные приемы Мойес, позволившие ей дважды выиграть премию Ассоциации романтических новеллистов, издать бестселлеры огромными тиражами и продать права на экранизацию киностудии «Метро-Голдвин-Майер»? Если вы хотите писать, как Джоджо Мойес, стоит взять на заметку следующие три «фишки»:

1. Использование реальных материалов

Хорошего журналиста всегда видно по тому, как бережно он обращается с фактурой. А в том, что Мойес — хороший журналист, сомневаться нет нужды. Многолетний опыт работы в газетах, в том числе в известной «The Daily Telegraph», научил ее собирать костяк из подлинно существующего материала, на который потом можно нанизывать выдумку. Тщательность проделанной работы видна хотя бы в тех же послесловиях, где писательница благодарит тех, кто помогал ей работать над книгой.

«Я хотела бы поблагодарить тех людей, которые помогли мне, каждый по-своему, в написании этой книги, а самое главное — Нелл Кросби из Женского института Саффрон Уолден и ее мужа Фредерика за то, что позволили мне ознакомиться с их воспоминаниями о жизни приморского городка в 1950-х.

Также я хочу поблагодарить Нила Картера, генерального директора Мунфлит-Манор в Дорсете, за сведения по перестройке и управлению деревенским отелем. А также косметолога этого отеля Трейси Стори, которая, среди прочих вещей, объяснила мне, что такое „пупырчатость“».

Из романа «Вилла „Аркадия“»

Такой серьезный подход к сбору материала в конце-концов приводит к безоговорочному доверию читателя. Я вижу в тексте реальную фактическую базу, которая создает ощущение достоверности происходящего. Письма выглядят настоящими, потому что, как объясняет Мойес, они и есть настоящие (изменены лишь имена). Профессионалы кажутся реальными, потому что за их спинами стоят живые люди, консультировавшие писательницу. Сеттинг не вызывает сомнения, потому что Мойес детально изучила его, не позволяя себе писать о том, чего не знает.

В общем, если хочешь писать, как Мойес, первый рецепт прост — найди те интересные события, воспоминания, документы, которые существовали в реальности, и добавь в них щепотку фантазии, просто развив тему чуть глубже. Например, Мойес может создать книгу из истории любви родных бабушки и дедушки во времена Второй мировой (книга «Sheltering rain»), из услышанной где-то истории о молодом игроке в регби, который остался парализованным после тяжелой травмы (книга «До встречи с тобой»), из случайного обсуждения смс («Последнее письмо от твоего любимого»)

2. Классическая любовная линия

Классический роман предполагает соблюдение некоторых требований так, чтобы читатель не был разочарован «несоблюдением договора». Мойес безошибочно ведет классическую любовную линию, уверенно обходя возможные рифы. В ее книгах нет места вульгарным постельным сценам — в романе «До встречи с тобой» отношения героев и вовсе не заходят дальше сцены поцелуя. Ни тебе привычного ныне садо-мазо, ни гомосексуальных нюансов. Все это пригодно для других жанров, но не для классического любовного романа, и Мойес прекрасно об этом знает.

История представлена в виде конфликта, который достигает кульминации в завершающей части. Герои то сближаются, то отдаляются, танцуя вечный танец «шаг вперед, два назад». Препятствия появляются достаточно часто, так что заскучать нет возможности. Стиль изложения в мере изыскан и вместе с тем прост. В общем, все по классике.

джоджо мойес1

При этом, чтобы внести некое своеобразие в жанр, Мойес использует два дополнительных приема. Во-первых, она раскрашивает повествование вставными элементами — письмами, сообщениями, смс. Во-вторых, часто она ведет две параллельные сюжетные линии — одна линия развивается в настоящем, вторая — в прошлом. Так проще поддерживать интригу. Оба приема позволяют максимально удержать внимание читателя.

Таким образом, чтобы писать, как Мойес, нужно четко соблюдать требования к жанру любовного романа («как не надо писать любовные романы» мы обсуждали здесь), придумать способ разнообразить повествование и внести интригу, например, за счет параллельных сюжетных линий, дополняющих друг друга.

3. Тщательная проработка деталей

Вот не зря Мойес консультируется со специалистами. В итоге, все детали в тексте продуманы, аккуратно выписаны, выглядят достоверно. Если Мойес пишет про инвалидов, она довольно подробно (но так, чтобы не утомить читателя) рассказывает о том, кто такие квадриплегики, в малейших нюансах описывая быт парализованного человека:

«Некоторые вещи не замечаешь, пока не сопровождаешь человека в инвалидном кресле. Например, насколько ужасны почти все мостовые, пестрящие плохо заделанными дырами или просто неровные. Я медленно шла рядом с Уиллом, который ехал самостоятельно, и замечала, как он страдальчески дергается на каждом ухабе и как часто вынужден осторожно объезжать возможные преграды...

Другой неприятный момент — насколько эгоистичны почти все водители. Они паркуются напротив съездов с тротуара или так близко, что инвалидное кресло просто не сможет пролезть. Я была шокирована и пару раз едва не засунула какую-нибудь грубую записку под дворник, но Натан и Уилл, похоже, привыкли».

Из романа «До встречи с тобой»

Согласитесь, такие нюансы без подготовки не опишешь. Мойес говорила, что, работая над этой книгой, она без конца консультировалась с профессиональными сиделками и часами смотрела видео о квадриплегиках.

В нехватке подробностей часто и заключается разница между опытным писателем и неопытным. Там, где новичок напишет «он принес ей виноград», профессионал обязательно уточнит «он принес виноград из Южной Африки, сладкий и ароматный, с лопавшейся во рту тугой кожицей». Читателя сложно обмануть. Когда я вижу, что героиня «страдала от жары в этом доме», я понимаю, что автор не видит картинку, не имеет представления, о чем пишет. Другое дело, когда жара описывается так, как Мойес: «Ей не хотелось шевелиться: пол был самым прохладным местом — фактически единственным прохладным местом в доме испепеляющей жары, колючих обивок и огромных жужжащих тварей, которые врезались в мебель и злобно бились об оконные стекла».

Словом, третий рецепт успеха — поиск тех точных слов и деталей, которые позволят самому автору четко представить происходящее, в виде кадра из фильма. Когда появляется ощущение, что лента крутится слишком быстро и картинки просто мельтешат перед глазами, стоит активнее поработать с нюансами. Если вы не можете представить себе героев и обстановку, читатель тем более не сможет этого сделать.

В общем, секреты успеха, как обычно, лежат на поверхности. Сложность в том, чтобы заставить себя действовать. Тут как раз так и хочется процитировать все ту же Мойес:

«У вас всего одна жизнь. Ваш долг — прожить ее как можно полнее».

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в LiveJournal

2 comments

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *