Приемы с подвохом в романах Сары Джио

Сара Джио — новомодная американская писательница, автор сентиментальных романов, журналистка и многодетная мать. Свою писательскую биографию Сара описывает на официальной страничке примерно следующим образом: «Книги и дети. Покупка нового дома. Переделка кухни. Рождение первого ребенка. Колики. Бессонные ночи. Дедлайны. Рождение второго ребенка. Первый роман. Подписание договора с литературным агентом. Продажи романа в 14 странах...» И все в таком духе.

sara-dzhio-pisatelnica

Что же интересного написала многодетная мама? О, романы Джио  подобны коробкам с конфетами. Красивейшие обложки, которые так и зовут «Купи меня, купи!», притягательные названия, точно попадающие в целевую аудиторию («Лунная тропа», «Соленый ветер», «Ежевичная зима»). Только содержимое этих ярких «коробочек» таит в себе некий подвох. Давайте я расскажу, почему считаю приемы, на которые писательница Сара Джио «ловит» своих читательниц, неоднозначными, а вы поделитесь своими впечатлениями от прочитанных романов.

Итак, приемы с подвохом в романах Сары:

1. «Слезодавилка»

Прием «слезодавилки» сегодня очень популярен. Среднестатистическому читателю не хватает ярких эмоций в жизни, и он рад переживать их хотя бы в книге (кино, квесте и т.д.). Конечно, писатели учитывают эту тенденцию, поэтому появляется так много книг на темы смерти, инвалидности, самоубийств и т.д.

Пишутся такие «слезодавительные» произведения по стандартной формуле: берется грустная тема (например, инвалидность), прописываются симпатичные, близкие и знакомые читателю характеры (часто используется типаж «соседской девчонки», не слишком умной, но доброй и боевой простушки-красотки), продумываются «качели». «Качели» — это принцип работы над сюжетом, в соответствии с которым грустные, трагические сцены сменяют веселые, комические. Читателя как будто прогоняют по «американским горкам», где за подъемом вверх следует спуск вниз, затем новый подъем... В соответствии с такой концепцией читатель должен то плакать, то смеяться, читая книгу.

В общем, никто никогда не запрещал использовать «слезодавительные» темы и сюжеты, иначе бы еще Шекспира заклеймили за «пичальку» в «Ромео и Джульетте». Но одно дело — писать на такие темы, другое — создавать тяжелые сцены только для того, чтобы выдавить из читателя как можно больше жалости и слез, даже если это не оправдано сюжетом. Так, в романе «Ежевичная зима» Сара Джио подробно, в деталях, расписывает, как молодая женщина, у которой похитили ребенка, мечется в поисках потерянного чада, совершая необдуманные поступки, например, залезает в постель к местному донжуану. Эта постельная сцена совершенно не вписывается в сюжет, донжуан никак не может помочь несчастной в поисках, и это очевидно даже не самому прозорливому читателю. Но Сара Джио заставляет героиню пройти через ряд испытаний, а потом и вовсе убивает бедную мать (простите за спойлер!).

В другом романе, «Последняя камелия», в сюжете, сконцентрированном на охоте на редкую камелию, зачем-то появляется маньяк, убивающий женщин. Таким образом, Сара пытается внести в сюжет как можно больше интриги и заставить читателя сильнее переживать за героиню. Можно было бы добавить падение гигантского астероида и атаку хищных акул с тем же эффектом. Любая сюжетная линия должна быть увязана с идеей и концепцией романа, а не использоваться в качестве «слезодавилки».

В чем подвох: с каждым неожиданным и не связанным с «ядром» сюжета поворотом читатель начинает понимать, что его «разводят» на эмоции и теряет доверие к писателю.

Как надо: если вы пишете на тяжелую тему, достаточно раскрыть ее с одной или нескольких сторон, но нет никакой необходимости подвергать героев всем мыслимым и немыслимым испытаниям без всякого на то обоснования. Старайтесь как можно чаще спрашивать себя: «В чем идея моей книги? Какой посыл я стремлюсь донести читателю?»

2. Нагромождение сюжетных линий и смазанный финал

sara-dzhio-ezhevichnaya-zima

Хотя издатели Джио определяют ее романы как сентиментальные, по сути книги представляют собой нагромождение множества жанров. Часто в романах Сары присутствует детективная или даже триллер составляющая. Но вот что обидно — писательница частенько не доводит ту или иную сюжетную линию до финала.

Вообще, концовка в книгах Джио — слабое место. Такое впечатление, что автору просто надоедает работать над рукописью, и она ставит точку где придется. Так, в романе «Последняя камелия» книга обрывается на сцене, где на главную героиню нападает маньяк. Дальше практически сразу идет сбивчивый финал, из которого мы узнаем, что маньяк погиб. Что при этом случилось с героиней, как сложилась ее дальнейшая жизнь и — главное — во что вылилась любовная линия с сыном ее хозяина — все это покрыто мраком и остается для читателя тайной.

Или вот тема камелий. Сюжет завязан на том, что девушка устраивается на работу по поручению загадочного мистера Х. Мистер Х требует, чтобы героиня украла редкий сорт камелии. Дальше в тексте несколько раз описываются уникальные цветы, их чудесный вид и запах... И... Тема затухает. Мы ничего не знаем ни о дальнейшей судьбе таинственного работодателя, ни о прекрасных камелиях. Совершенно очевидна, что тема была введена исключительно ради интриги и «красивой картинки».

В чем подвох: сказав «а», говорите «б». Брошенные сюжетные линии наводят читателя на мысль, что автор халтурит. Очень просто нагромоздить в романе как можно больше интригующих завязок и быстренько сыграть финал, не заботясь о дальнейшей судьбе героев. Гораздо сложнее — раскрыть характеры, довести до конца сюжетные хитросплетения. И потом, если тему, деталь, героя или сюжетную линию можно изъять из текста без малейшего ущерба для сюжета, значит, этот элемент явно лишний.

Как надо: конечно, не нужно долго и занудно перечислять, что сталось с героями, но показать, как они изменились, какие преображения, внутренние и внешние, произошли — нужно непременно. Иначе ради чего писалась книга?

3. Отсылка к громким именам и прямые заимствования

poslednyaya-kameliya-sara-dzhio

Совершенно не стесняясь, Джио сплошь и рядом использует громкие имена в своих романах. Иногда это известные герои. Так, в «Последней камелии» миссис Диллоуэй совершенно прозрачно списана с миссис Дэнверс («Ребекка» Дафны дю Морье). Обе описываются почти одинаково, работают экономками в старинном доме, любят погибших хозяек, скрывают мрачные тайны, бродят по заброшенным комнатам и т.д. Аллюзия настолько очевидна, что небольшая разница в именах никого не может ввести в заблуждение. Более того, сцена в комнате умершей хозяйки как будто перекочевала из «Ребекки» в роман Сары Джио.

«Соленый ветер» открыто намекает на «Луну и грош» Моэма. В «Лунной тропе» речь идет о письмах знаменитой писательницы Маргарет Уайз Браун. А в одном из эпизодов появляется миллионер Билл Гейтс, которого писательница выставляет в довольно некрасивом свете. Билл приходит на презентацию любимого с детства книжного магазина и, прекрасно зная, что магазину грозит финансовый крах, не делает ничего, чтобы спасти заведение. Хм, Сара Джио расправляется с известными людьми, прямо как в том анекдоте: «Не мешайте писателю! Надоедливые зрители рискуют стать придурками-маньяками в книге!». Но яркие имена свою роль все же выполняют — привлекают внимание читателя к романам.

В чем подвох: понимая, что никакой смысловой нагрузки известные имена и аллюзии не несут, читатель неизбежно разочаровывается, кому понравится развернуть красивый фантик и не обнаружить внутри конфетки.

Как надо: лучше не задействовать без надобности громкие имена.


Отдельно хочется отметить недопустимость сюжетных «ляпов». Читатели Сары Джио задаются вопросами:

— Почему полиция не ищет похищенного ребенка («Ежевичная зима»)?

— Почему героиня воклицает «Боже! Храни королеву!» в то время, как Англией в 1940 году правит король Георг VI («Последняя камелия»)?

— Как героиня в положении умудряется выпрыгнуть из машины, падающей в обрыв, и при этом остаться невредимой («Фиалки в марте»)?

— Почему девушка пять месяцев пишет письма домой и страдает от отсутствия обратной связи в то время, как в доме есть телефон и можно просто позвонить («Последняя камелия»)?

— Как такое возможно, что няня за почти год работы выходит погулять с детьми в сад всего 1 (!) раз («Последняя камелия»)?

— Почему камелии цветут круглогодично, а картофель размножается рассадой («Последняя камелия»)?

— Почему в течение 60 лет ни одна живая душа не заметила роллс-ройс, валяющийся в овраге, речь при этом не о джунглях, а о пригороде Лондона («Последняя камелия»)?

— Действительно ли возможна ситуация, когда человек, получивший множество пулевых ранений, умирает от ран несколько недель, а то и месяцев («Соленый ветер»)?

— Как такое возможно, что современные герои покупают старинный дом, в котором категорически запрещено делать ремонт и перепланировку, и соглашаются терпеть странные требования нанятой прежними хозяевами экономки, которая запрещает входить в некоторые комнаты («Последняя камелия»)?

— Каким образом сохраняется в целости серебряный медальон, пролежавший в овраге под открытым небом больше 40 лет («Последняя камелия»)?

***

«А вот это попробуйте» — есть в романах Сары и неплохие приемы, которые можно взять на заметку, как-то:

kamelii

⇒ Фирменная фишка. Хорошо, если писатель старается выработать узнаваемый стиль. Сара достигает узнаваемости за счет простого, но действенного приема — параллельное повествование. Как правило, писательница ведет две сюжетные линии, одна связана с настоящим героини, вторая — с ее прошлым. Такой прием позволяет ввести в текст интригу, придает интимное звучание (Сара часто задействует письма, дневники и другие вставные элементы), разнообразит повествование, а также помогает лучше раскрыть характеры.

⇒ Семейные тайны. Старые добрые «скелеты в шкафу» по-прежнему кажутся читателю притягательными, поэтому авторы, основывающие сюжет на семейных тайнах, безусловно, сразу занимают выигрышную позицию.

⇒ Разнообразие композиционных приемов. Так как любовный роман вполне можно считать монотонным жанром, всевозможные игры с композицией и повествованием идут ему только на пользу. Сара Джио использует вставные элементы, ведет повествование от лица нескольких героев, прибегает к параллельному повествованию и старается всячески раскрасить текст.

***

Есть такая категория книг, которые созданы для красоты. Представьте себе – розовый закат, терраса на берегу моря, бокал терпкого вина, букет благоухающих пионов, тонкое женское запястье и изящная книга Джио на столике. Или так – уютное маленькое кафе, проливной дождь за окном, чашка горячего шоколада, маленький шедевр кулинарного искусства на блюдечке, длинная челка, закрывающая карие глаза, и розовые камелии на книге Джио. Я представляю эту красивую безделушку, выглядывающей из дизайнерских сумочек, забытой на шезлонге, небрежно лежащей в центре тщательно продуманной композиции в Instagram. Эта книга похожа на маленький букет цветов, который украшает интерьер и неуловимо повышает настроение. Но стоит ли читать эту красоту? Может быть, лучше просто продолжать ею любоваться?
Рецензия читательницы с сайта livelib.ru

Подводя итог, можно сказать, что некоторые книги пишутся для красивой картинки. Берете животрепещущую тему, добавляете параллельное повествование (пусть несколько героинь, одна — в настоящем, другая — в прошлом, переживают тяжелые испытания), находите заманчивый сеттинг, попутно реализуя мечты читательниц (старинный особняк, танцы на пароходе, покупка книжного магазина и т.д.), вводите в сюжет несколько прекрасных принцев и одного злодейского злодея, добавляете черты других жанров, заставляете героинь как можно чаще пить кофе в уютных кофейнях и читать чужие дневники — и вот вам секрет успеха. Только будьте готовы к критике со стороны взыскательных читателей.

***

А вы читали романы Джио? Что скажете о них?

***

Автор статьи — Дарья Корж. Все материалы на сайте предназначены для индивидуального использования и защищены законом об авторском праве (ст. 9, п. 1 Закона). Копирование запрещено. Цитирование статей и материалов возможно только с обязательным указанием источника в виде активной ссылки.

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в LiveJournal

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *