РАЗНИЦА В ДЕТАЛЯХ

В который раз убеждаюсь в том, что разница между писателем-любителем и писателем-профессионалом — в подходе к деталям. Возьмите любого классика и посмотрите, как четко прорисованы у него детали, как точно они подобраны. В то время, как любитель пишет широкими мазками, не особо стараясь вникать в то, о чем он пишет. Все вскользь, все мимоходом, создавая лишь общую картину.

Так совпало, что сразу после отрывка из рукописи начинающего автора мне под руку попался сборник рассказов Эдгара По «Убийство на улице Морг» на ту же тему. Сравнение напросилось само собой.

Из рукописи начинающего автора:

«Когда все небо заволокло тучами, у пассажиров появилось неприятное предчувствие. Никто не пошел в каюты, люди сгрудились на палубе, наблюдая за волнами, которые с каждым часом, а потом и с каждой минутой, все усиливались. Вода из синей стала черной, с вкраплениями грязной пены. Кто-то из матросов завопил, что в днище появилась пробоина. Еще один матрос с белым от ужаса лицом крикнул, что перестали работать топки. Неожиданно корабль лег на бок и начал тонуть. Поднялась паника, шлюпок на всех не хватало, и многие стали падать в воду. Не все успели надеть спасательные жилеты, вокруг царил хаос, доносились леденящие крики».

Из рассказа По «Низвержение в Мальстрем»:

«Мы вышли под свежим ветром, который нас подгонял с штирборта, и некоторое время быстро двигались вперед, не думая ни о какой опасности, потому что и в самом деле не видели никаких причин для опасений. Вдруг ни с того ни с сего навстречу нам подул ветер с Хельсеггена. Это было что-то совсем необычное, никогда такого не бывало, и мне, сам не знаю почему, стало как-то не по себе. Мы поставили паруса под ветер, но все равно не двигались с места из-за встречного течения, и я уже собирался было предложить братьям повернуть обратно и стать на якорь, но в эту минуту, оглянувшись, мы увидели, что над горизонтом нависла какая-то необыкновенная, совершенно медная туча, которая росла с невероятной быстротой. Между тем налетевший на нас спереди ветер утих, наступил мертвый штиль, и нас только мотало во все стороны течением. Но это продолжалось так недолго, что мы даже не успели подумать, что бы это значило. Не прошло и минуты, как на нас налетел шторм, еще минута — небо заволокло, море вспенилось, и внезапно наступил такой мрак, что мы перестали видеть друг друга. Бессмысленно и пытаться описать этот ураган. Ни один из самых старых норвежских моряков не видал ничего подобного. Мы успели убрать паруса, прежде чем на нас налетел шквал, но при первом же порыве ветра обе наши мачты рухнули за борт, будто их спилили, и грот-мачта увлекла за собой моего младшего брата, который привязал себя к ней из предосторожности.

Наше судно отличалось необыкновенной легкостью, оно скользило по волнам, как перышко. Палуба у него была сплошного настила, с одним только небольшим люком в носовой части; этот люк мы обычно задраивали, перед тем как переправляться через Стрем, чтобы нас не захлестнуло «сечкой». И если бы не эта предосторожность, то мы сразу пошли бы ко дну, потому что на несколько секунд совершенно зарылись в воду».

В этой связи становится совершенно очевидным смысл совета «Пиши о том, что знаешь». Речь не о том, что юрист должен писать исключительно юридические детективы и романы, а врач — делать заметки о пациентах. Речь о том, что детали будут выглядеть достоверно только тогда, когда вы знаете, что говорите. Нужно явственно представлять себе шторм, чтобы суметь описать, и точно так же нужно явственно представлять, как проходят занятия в школе магии, чтобы читатель поверил в их реальность.

Внимание к деталям — без этого хорошей книги не написать.

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в LiveJournal

3 comments

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *